Мы ухнули в мир Rapture, как в холодную воду того загадочного пруда. Сразу, с разбега, зажмурившись и зажав ладонью нос, чтобы не попала вода. И знаете, ощущения были точно такие же: новое, пугающее нечто притягивало, манило за собой, заставляя забираться все дальше, в самые дебри неожиданного приключения. Ну разве можно уйти, не разгадав головоломку?

Игра в ассоциации

Есть мнение, что маркетологи BioShock взяли не совсем верный курс. Строгая эстетика игры – и при этом пластиковый пупсик Big Daddy в коллекционном издании? Вы, должно быть, шутите: детсадовцы игру все равно не поймут и не оценят (они уже кощунствуют на разномастных интернет-форумах, разыскивая коды). Чтобы выдержать стиль до конца, там должен был лежать массивный бронзовый маятник на цепочке, вроде тех, с помощью которых доктора-гипнотизеры в классических сюжетах вводят своих «пациентов» в транс. Гипноз, медитация, глубокое погружение в подсознание – держите основные слова для поисковых систем, если вдруг захотите найти верные ассоциации. Сразу, чтобы не вводить в заблуждение, честно скажем, что игра предельно линейна, все ее задания следуют одно за другим, а важные события нельзя пропустить (или промотать) – не дадут. Единственная игровая развилка, дарующая противоположные по смыслу финальные заставки, никак не скрывается. Две стрелки с указателями «хорошо» и «плохо» – предел душевных метаний главного героя. Однако, спросите друзей и узнаете, что BioShock у каждого был свой, уникальный. Чувства и ощущения, вызываемые игрой, всегда неповторимы. Кто-то называет ее ужастиком, кто-то считает шутером, отдельные личности вообще проводят параллели с Killing Time, весьма специфическим экшном образца 1995 года. Браво, 2K, до личного знакомства с игрой мы, признаться, за глаза считали ее очередной расфуфыренной выскочкой, избалованной дочкой многочисленных пресс-релизов и новостной шумихи. Ошибались.

Неприятно чувствовать себя беспомощной щепкой, прыгающей на волнах обстоятельств, согласитесь. Однако, если вы не особенно любопытны и не разыскиваете день и ночь информацию о грядущих релизах в Интернете или на страницах «СИ», все будет именно так. Игра не опускается до рассюсюкивания сюжета и никаких объяснений новичкам не дает, предпочитая грубо взять главного героя за шкирку и, после невнятного вступительного ролика об авиакатастрофе, швырнуть в темную воду где-то посреди Атлантики. Брр! Вокруг плавают чемоданы бывших соседей по салону, разлившееся горючее весело полыхает, и помощи ждать решительно неоткуда. Мрачную картину ЧП дополняет оказавшийся неподалеку маяк – место, что уж там говорить, не самое радостное, но в нашем случае привередничать не приходится. Остается лишь печально грести в его сторону. Там, на лоснящихся от морских брызг ступеньках, и начнется Приключение. Мы быстро найдем друзей и врагов (ой, как все здесь непросто, как неоднозначно…), обретем пусть недолговечные, но все же цели в жизни, столь нужный стимул идти вперед. А вот чуть дальше начнется самое любопытное: многочисленные «дневники», записи прежних обитателей города помогут понять истинное положение вещей и уже совсем по-новому взглянуть на здешнюю Атлантиду – подводный мегаполис Rapture.

Утопия

«Невозможно не то, что город построен под водой, невозможно его существование где-либо еще» – почти прямая цитата с одного из загрузочных экранов, обожающих нести игрокам свою мудрость. Бывший «товарищ», бежавший из Советского Союза Эндрю Райан (Andrew Ryan), принялся за создание своей мечты в 1946 году. Он возводил столицу своих грез – место, где нет политических движений и их фанатиков; криминала, жесткого классового расслоения в обществе. Утопию, где все равны и счастливы. Где живут красивые, здоровые, совершенные люди. Город, надежно укрытый под толщей воды, Rapture вовсе не имел связи с внешним миром, сторонился и избегал его. Собственные электростанции, фабрики и заводы позволяли никак не зависеть от общепринятых ценностей. И даже… создавать собственные. Молодая ученая Бриджит Тененбаум (Bridgette Tenenbaum) обнаружила, что из морских обитателей можно добывать особое вещество, делающее человека сильнее, быстрее и выносливее. Волшебную культуру Бриджит, надо полагать, прятала от мамы в шкафу, исправно поливала и подкармливала удобрениями. Однако вскоре секрет допинга был раскрыт, его назвали Адам (ADAM) и провозгласили фактически единственной материальной ценностью глубоководного значения. На основе Адама стали производиться генетические модификаторы – плазмиды, наделяющие человека почти божественными способностями. Наверное, рано или поздно Rapture стал бы походить на академию Людей-Икс: жители бы свободно замораживали объекты, силой мысли пододвигали кресла к письменным столикам и разогревали чайники движением пальцев. Идиллии помешал побочный эффект плазмидов: использующие их люди стали сходить с ума, начали терять человеческий облик. Город-мечта погрузился в хаос, на улицах и в подворотнях бывшие спортсмены, домохозяйки и доктора азартно дубасили друг друга тяжелыми предметами, исступленно пытаясь раздобыть еще хоть каплю злополучного Адама. Новый 1959 год Rapture встретил в руинах – Райан и Тененбаум спрятались, боясь собственных творений, а автоматизированные системы безопасности от греха подальше отстреливали все живое...

В общем, декорации расставлены, полы обильно политы кетчупом, не хватает самого главного – героя. В этот самый момент мы спускаемся туда в обнаруженном на маяке ржавом батискафе…

Без корабля на бал

Строго говоря, перед нами чистокровный шутер от первого лица без всяких там притянутых за уши «элементов». Уровень за уровнем мы совершаем знакомую с пеленок последовательность действий: «нашел дверь, убил всех, забрал ключ, открыл дверь, убил всех…» Вот только монотонность эту BioShock отлично маскирует. Преградой здесь могут, например, послужить глыбы льда, а ключом – пламенное нечто, способное растопить застывшую воду (да-да, спойлер, но без него никак нельзя). Иногда платой за доступ к новой части уровня станут несколько фотографий особенно агрессивных жителей Rapture – игра из кожи вон лезет, лишь бы не наскучить, не дать провиснуть ни единому сегменту геймплея. Она выбрасывает коленца и разве что не прыгает через огненный обруч: вот вам гаснущий в комнате свет и толпы жутких мон­стров, вот фокус с переодеванием в злейшего врага, а вон там, видите, съехавшая с катушек любительница флористики. Ее до поры не видно, нам позволяют поймать уголком глаза то тень на стене, то шлейф розовых лепестков, ведущий в вентиляцию, то услышать скрежет металла о металл. А вот уже после, когда нервишки играющего порядком расшатаны, ему устроят очную ставку. Сюжет без устали петляет и путает след – иногда нужно возвращаться в уже пройденные коридоры и изучать открывшиеся комнаты, искать новые способности и пробовать их применить. В целом же мы довольно бодро форсируем тематические, гм… локации-эпизоды, двигаясь к финалу. Это общая метода. На деле все выглядит веселее и интереснее. Взять хотя бы широко разрекламированных «сестричек» и их защитников – тяжеловооруженных великанов в допотопных водолазных костюмах. Словно пришедшие из кошмарных снов малышки с внушительными шприцами гуляют по улицам Rapture, забирая у убитых уже ненужный им Адам. Девочки напевают песенки и зовут писклявыми голосами «больших папочек», когда нужна помощь. В минуты опасности последние превращаются из вяло двигающихся предметов мебели в опаснейших монстров: картину размазывания по стене гангстера-неудачника вы, наверное, видели еще в демо. «Сестрички» – и есть тот триггер, что влияет на финал BioShock. По замыслу разработчиков, вы или спасаете малышек, или «разбираете на Адам». В обоих случаях, как нетрудно догадаться, сначала придется разобраться с охраной.

Живи и дай умереть

Стычки и перестрелки – сердце и душа игры. Не верьте роликам и скриншотам, они не передают и сотой доли действительного положения вещей. Пистолетные, автоматные, да хоть огнеметные дуэли BioShock всегда будут развиваться по новому сценарию: повторить удачный момент получится, скопировать – нет. Всему виной конечно плазмиды, магия мира Rapture. Какой способ приглянется вам, какая тактика покажется лучше – не знают ни разработчики, ни сплайсеры, обезумевшие жители Утопии. Заморозить нападающего, поджечь, напустить на него рой пчел – пфф, вы что, это скучно. Надо мыслить глобально! Переманите на свою сторону Big Daddy, вы и ему потреплете кольчужку, и враги надолго потеряют к вам интерес. Поджарьте самых ретивых пиробластом и тут же дайте эклектический разряд в ближайшую лужу – все, кто побежал тушиться, готовы. Чем больше вокруг врагов и разнообразнее ваш арсенал, тем веселее. Истинный покоритель океана входит в очередной зал танцующей походкой и срывает маску с ближайшего недоброжелателя с помощью телекинеза, потом ею же можно швырнуть в хозяина и дать вдогонку очередь из автомата. Прибежавшие на шум станут мишенями пулеметных турелей, которые мы минуту назад мастерски взломали, заставив работать на себя. Можно я нажму Load? Хочу попробовать теперь раскидать в комнате мины и взять тоник «камуфляж».

Эйфория

Мы подозреваем, что сейчас последует вопрос «ну а помимо эмоций, чем же так уникален BioShock?» А вот чем. На бумаге эта игра может быть шутером, на скриншотах – кучкой полигонов. Но на экране она оживает, шумно дышит и почти ощутимо шевелится. Эдакий необычный организм, способный своими цепкими щупальцами прижать вас к себе очень-очень плотно.

"GLO"